?

Log in

 
 
04 July 2008 @ 01:41 pm
 
Старый Добрый Джо

Gavin Martin, NME, 26 July 1986

Это был его большой, решающий, последний шанс, но...

"Это был полный облом. Единственное, что утешает - ко мне вернулся разум. Я понял, что это никогда не сработает, ни тогда, ни сейчас, никогда".

"Я пытаюсь понять, как же я так ужасно слажал? Как я мог позволить этому случиться? О чём я думал, когда делал это? Я постоянно спрашиваю себя об этом. Ок, нельзя жить в сожалениях о прошлом, но я хочу пройти через все те ошибки и понять их. Но это может быть очень болезненно".

Подавленный, если не совсем трезвый и в здравом уме, 33-летний Джо Страммер проводит рукой по своей самой цивильной причёске со времён ирокеза и размышляет о смехотворном воплощении Последней Банды В Городе The Clash Mk 2, ставшей, возможно, окончательным похоронным звоном для гангстерских фантазий панка.

"Конечно, я читал статьи, но я не нуждался в том, чтобы они мне об этом говорили. Это было похоже на то, как когда ты помоложе и пытаешься назначить девушке свидание, но ей это не нужно. Ты продолжаешь обманывать себя, что на этот раз будет лучше. Но на самом деле ты должен признать, что ничего не выйдет".

Без Мика Джонса и Топпера Хидона группа, которая ударялась в пародию в большей или меньшей степени на протяжении всей карьеры, дожила свои последние дни в беспорядочном металлическом перегрузе и самозабвенном партизанском позёрстве, которое всегда было их самой спорной чертой. Наконец уйдя на покой после афинского концерта в августе 85-го, они оставили позади катастрофический альбом Cut The Crap, который очень немногие могли послушать целиком и ещё меньше готовы были приобрести.

"Некоторые мелодии ещё ничего, но на самом деле я его ненавидел. Я рассорился с Берни перед финальным микшированием - я не слышал Cut The Crap до того, как он оказался в магазинах, я не слышал свои песни со стадии демозаписи. Меня добивало то, что люди думали, будто продюсер Хосе Юнидос - это я. Не было бы так паршиво, если бы Берни признал вину, но это было невыносимо".

Что кажется несколько ироничным, потому что, как Мик Джонс рассказал NME ранее в этом году, именно Страммер решил вернуть Берни Родса в качестве менеджера Clash, что привело к его уходу из группы и образованию Big Audio Dynamite. Страммер соглашается с усталой покорностью.

"Я знаю, но ты пойми, огромный процент таких людей как я идиоты. Я сижу в комнате и строчу песенки, пока другие продают акции в Малайзию через Vodafone. Такими людьми как я легко манипулировать, что у меня получается лучше всего, так это строчить стишки, так что какая-то часть меня должна быть очень детской".

"Я позволял Берни слишком многое. Я сказал: "Вернись и руководи нами". Мы тогда блуждали и упирались в стены. Но Мик и Берни так и не поладили. Берни в каком-то смысле внушил мне, что проблема в Мике. Это было несложно, потому что как Мик и сам признает сейчас - мы об этом уже много говорили с тех пор, с ним было довольно трудно. Плюс моё эго - плохая вещь эго - оно говорило мне "давай, избавься от ублюдка".

Но Страммер слишком мягкосердечен, чтобы затаить злобу на Свенгали Clash Родса; в конце-концов, это он собрал группу, поселил Джо в сквот на Шефердс Буш в 76-ом, когда он был пробивающимся паб-рокером, и представил его Вив Альбертин, Киту Ливину, Мику Джонсу и Полу Сименону. Возможно, Джо осознаёт, что появившийся в результате этой встречи альбом The Clash как зародыш грядущего величия является его долгосрочной претензией на что-то вроде легендарности или вдохновляющей искры.

"Но Берни был жесток ко мне, в конце слишком жесток. В последние предсмертные моменты The Clash всё, что ему нужно было, это чтобы я взял такие элементы как сочинительство, рок-н-ролл, эту странную штуку, которую они называют креативностью, и упаковал вместе, как будто это консервированные томаты. Я не желал быть частью эксперимента, чтобы обнаружить, что это правда".

По его собственным словам, Страммер "пробивался с группами с 1971 года, с до-панковских времён, которые теперь рассматриваются как древняя история". Так что шанс залечь на дно и отстраниться от всякой чуши после афинского концерта пришёлся кстати. Он полностью посвятил себя радостям отцовства, обретя настоящие семейные узы вместо фальшивого братства, существовавшего в Clash.

"Представь, что после двадцати с лишним лет зацикленности на себе и своём эго, неожиданно появляется маленькое существо, чтобы "помочь тебе". У тебя появляется время, чтобы подумать о своём собственном детстве, и наблюдая, как растёт моя младшая девочка, я многое понял из того, что значит родиться, жить и умереть".

Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на вражду, и Страммер, признав свою вину, отправился повидать своего старого коллегу Мика Джонса, которого безжалостно поносил после его ухода.

"Я часто хочу спросить Мика, как так мы вновь стали разговаривать. Я плохо с ним поступил, я ударил его в спину. Это благодаря его добродушию мы снова сошлись, и в будущем мы собираемся вместе писать. Мы занимаем совершенно разные ниши, так что мы не передираем друг у другу стиль. Это ценная вещь, редкая вещь, и за последние два года я осознал, насколько это ценно и редко".

Как-то вечером на прошлое Рождество Страммер заявился на ранние съёмки фильма Алекса Кокса "Сид и Нэнси". Столкнувшись с режиссёром в туалете, он стал -дцатым музыкантом, которого попросили написать песню под названием "Love Kills".

"Всю дорогу думал, что он янки, только после некоторого времени знакомства я выяснил, что он из Уиррала. У меня было такое отношение, ну, знаешь, да кто он такой, чтобы приезжать сюда и снимать фильмы о Сиде и Нэнси. Затем я понял, что это просто фигня, как раз потому, что лучшее, в чём преуспели Пистолз - это разрушение "священных коров". После всего этого они не хотели сами становиться одной из них. Но они ей становятся, когда Джонни говорит, что вы не можете трогать это или делать это. В смысле, что за пипец, они же первые это и сделали".

Поскольку ещё не видел фильм, я интересуюсь, романтизирует ли он панк.

"Конечно, нельзя отнять у него величие, даже если бы это был немой чёрно-белый фильм. Я знал Сида и Нэнси. Сид первым из Пистолз заговорил со мной. Он не обязан был это делать; если бы он хотел подлизать Джонни задницу, то он мог бы избить меня, это было в порядке вещей. Но я не как Джонни, я не думаю "он мог бы быть обо мне". Я думаю, фильм отличный".

"Где-то в первые две минуты они заходят в этот панк-клуб, и вы слышите "Oh Bondage Up Yours". После нескольких недель прослушивания Eurythmics, Фиргала и, в основном, блюзовых пластинок, до меня вдруг дошло. Я понял, что если бы мне сейчас было 16, я бы подумал, почему у них было столько веселья, где наше? Я бы почувствовал себя обманутым. Я думаю, фильм возымеет эффект, не сразу, но спустя годы, как отображение той ночной жизни".

После съёмок промо-видео для "Love Kills" в Испании с Коксом и помощи "здесь и там" на саундтрэке (контрактные обязательства препятствовали официальному участию) есть планы по дальнейшему развитию партнёрства на съёмках дешёвого современного "паелла-вестерна" в Испании или на съёмках следующего важного фильма Кокса в Никарагуа вместе с Pogues. Тем временем сингл "Love Kills", представляющий собой диалог между Сидом и арестовавшим его офицером, заявляет Страммера как задумчивого сольного исполнителя.

"Я просто хочу начать всё сначала. Меня смущает то, как рок-звёзды выглядят, давая интервью; кто сказал, что мои мысли более существенны, чем мысли других людей, просто потому, что я написал эксцентричную песенку?"

Едва ли не лучший пример Исконного Панка, вернувшегося в этот год десятилетнего юбилея, этот сингл демонстрирует прогресс по сравнению с Cut The Crap и делает очевидный кивок в сторону BAD. Вклад Джонса в эту запись кажется большим, чем простое влияние, но правовой спор, в котором задействовано много сторон и который заморозил активы Clash на последние два года, препятствует официальной совместной работе этой пары.

"Я чувствовал себя ужасно, когда BAD сделали это, но не потому, что все старые панки это делали, а я нет, я это заслужил, я вёл себя не очень достойно, а потому, что когда Джонси проиграл мне черновой вариант альбома, я сказал, что это самое отстойное дерьмо, которое я слышал в своей жизни. "Не выпускай его, старик, окажи себе услугу". Мне понадобился год, чтобы въехать в это. Я думаю, они только разогреваются, в следующий раз они точно добьются своего".

"Когда мы работали вместе, это всегда была его территория. Это он предлагал пробовать новый саунд и инструменты, про которые мы остальные кричали, что это кощунство. Сам по себе я немного старомодный рокер, мне нравится то, что делает Мик, иначе я бы завёл: "давай сделаем это как в 1954".

Всё ещё держишься за миф о роке вне закона?

"Определённо, для меня это конечный пункт, у меня нет выбора. Весь последний год я пытался уйти от себя, и теперь я просто знаю, что я законченный рок-н-ролльный романтик, вся фигня".

Что насчёт агитпопа; заявлений, что ты изменишь жизнь людей?

"Скажем так, в результате всего этого я изменил свою собственную. Было много иллюзий; ты действительно думаешь, что делаешь что-то нужное, когда зажигаешь каждый вечер, путешествуя по разным местам. И может быть в этот момент, в этом зале, для этих людей - ты делаешь что-то нужное. Но, если говорить серьёзно, ты ничего не делаешь. Было очень неприятно прийти к такому выводу, до этого я всегда находился в этом рок-н-ролльном мыльном пузыре. Ты выбираешься из него и обнаруживаешь, что фондовая биржа всё так же функционирует, сделки по-прежнему совершаются".

"Дай мне косяк, выпивку, гитару, иностранный город ночью и позволь что-нибудь набросать. Вот это по мне. Я романтик, а не разглагольствующий теоретик. Партизанский шик, белфастские фотки, футболки с изображением H-Block* и эмблемой Баадер-Майнхоф; всё это моя вина. Если быть фанатичным, так фанатичным, я определённо был фанатичным".

"Я сожалею о тех флюидах, которые исходили, я просто писал о том дерьме, которое было у меня на душе. Возможно, мы были первой группой с политически направленной лирикой. Это своего рода линия между проповедническим и человеческим, и можно сделать свой самый внушительный политический капитал в социальном секторе. Например, "Love Of The Common People", я могу думать о текстах с него 100 лет. Для меня это настоящее политическое высказывание".

Я не хочу гнать на Red Wedge**, не хочу идти под расстрел, но если быть честным с самим собой, то должен сказать, что нахожу это всё малость скучноватым. Если после всех этих лет правления Тэтчер ты не идёшь голосовать за лейбористов - тебе уже нельзя помочь. Я бы хотел делать что-то на 100% понятное без всякого пустого разглагольствования в тех областях, в которых я не особо силён.

По крайней мере Джо Страммер не пытается толкать старый клэшевский упрощённый манифест. Тридцать три - возможно, немного поздно для зрелости, но это то, чего он добился. К чему это его привело? К попытке соединить дух его старых блюз-, рэгги-, соул- и кантри-пластинок с ранней мощью, силой и прямотой "48 Thrills" или "Career Opportunities", не планируя при этом штурмовать цитадели смазливых попсовых мальчиков, имея мужество принять, что чарты могут возглавлять пластинки типа "Let's Go All The Way" Sly Fox или "Nasty" Джанет Джексон. Он может раскаиваться, но он по-прежнему бросает вызов.

"Я хочу сделать что-нибудь ужасное, к такому выводу я пришёл после шести месяцев в стороне. Простое и ужасное - вот в каком направлении надо двигаться сейчас, избавиться от лишнего дерьма. Никаких пышных каскадов и водопадов мелодии, это должно быть что-то тяжёлое, потому что послание в звуке - текст не может донести послание, он может только усилить его. Звук - это всё. Это больше, чем всё".

Нет ли вероятности, что вернувшийся Джо Страммер будет выглядеть как музейный экспонат?

"Такие мысли посещали меня, но что хорошо в музейных экспонатах - то, что на них стоит смотреть. Я не против того, чтобы меня воспринимали как музейный экспонат, потому что я знаю, у меня есть что-то из прошлого, что я использую в своей будущей работе".

После всех периодов затишья, бесконечных обломов и провалов не приходило ли тебе в голову завязать со всем этим?

"Ты шутишь? Гэйвин, ты представляешь, как Джо Страммер ездит по Лондону в кэбе? А люди за спиной говорят: "Когда-то он был Джо Страммером"? Я прекрасно понимаю, что случилось, и что это заслуженно. Хуже, когда люди спрашивают: "Вы Джо Страммер?", а потом говорят: "Когда-то я был вашим фэном".

А вы бы дали этому человеку ещё один последний шанс?


*H-Blocks - 8 корпусов тюрьмы Maze (HM Prison) в форме буквы H, в которых содержались политзаключённые-республиканцы, причастные к террористическим акциям
**The Red Wedge - музыкально-политическое движение (с конца 85 до выборов в июне 87-го), агитировавшее за лейбористов. Лидерами были Билли Брэгг, Пол Уэллер и Джимми Сомервиль


http://www.rocksbackpages.com/article.html?ArticleID=11638
 
 
 
Даниил Кольцовwatanabe_cdg on July 6th, 2008 10:13 am (UTC)

Еще не читал последнюю серию ваших переводов... но говорю за себя и друзей, очень-очень вам благодарен за ваш труд!!!